6 минут потребуется на прочтение (1126 слов)

Мама, я хочу писать!

-

 От автора: История обо мне. О том, как долго можно знать что-то важное и не делать... История о том, как можно забыть о себе, а потом снова вспомнить.

Благодаря маме я училась танцам и музыке, но все это меня не вдохновляло. Больше всего я хотела писать.

"Хочешь писать? - иронично спрашивала мама, - иди, попИсай и дуй за пианино". Писать в моей семье было делом не модным, поэтому никто не брал в расчет мои мечты.

Я упрямо записывала свое желание на чистой странице тетради. Но удивительным образом запись "Я хочу писать", выведенная на титульной странице дневника – останавливала меня! Сложно было не заметить двусмысленность послания. Ударение магически меняло смысл написанного самым уничижительным для меня образом. И я снова в голове слышала голос мамы, направлявший меня по известному маршруту.

Однако переборов это недоразумение, в 12 лет я начала делать прямые попытки писательства. Фразы легко и красиво ложились на бумагу. Я перечитывала их вслух маме с бабушкой, и мама часто подозревала, что, скорее всего, я просто откуда-то списываю. Но даже если и не списываю, то переписываю близко к тексту.

"Да нет же, мама, я пишу это сама", - улыбалась я и гордо уходила из кухни.

В школе, на уроке литературы, я была неизменным любимчиком грозной учительницы Марьяши, так мы называли достойную, но чопорную литераторшу Марью Ивановну. Весь класс шел к ней, как на Голгофу, а я открывала дверь класса с благоговением, ожидая очередного маленького чуда. Марьяша любила меня. Нет, даже так - она меня предпочитала. Я чувствовала себя на ее уроках в фаворе!

Сочинения давались мне легко. Это всегда был полет и вдохновение. Проблемой было лишь вовремя остановить этот полет.

Однако каждый раз, когда я начинала писать "свою книгу" - что-то свое, не разложенное по замыслу и плану, то проблемой становилось - продолжать!

Много начатого было закончено на описании погоды «в тот самый день», когда должны бы были развернуться некие события. Однако события не разворачивались. Они просто не возникали в моей голове. «Погода в тот самый день» одиноко оставалась на странице «книги» и ждала продолжения, а я изнемогала в непонимании, как же так!

К 16 годам я устала от творческих мук и занялась делами молодыми. К тому времени, из серенького птенца-писаки стали вылезать перья жар-птицы. Это привлекло ко мне внимание жар-птенцов и совершенно отвлекло меня от творчества. Так на долгие годы перо было отложено в сторону.

Когда пришло время определяться с профессией, мне было уже не до нее. Я была поглощена собой. Я бесконечно наводила красоту - укладывала волосы, делала макияж и меняла одежду. В какую профессию направить свои стопы – мне было глубоко безразлично. За меня все решили родители: «Поступишь в ФИНЭК. Всегда будешь при работе и деньгах - с твоей-то головой». Надо сказать, голова - это то, что у меня было, кроме перьев, прически и макияжа. Учеба в школе давалась легко и по окончании я унесла с собой серебряную медаль. Конкурс в ФИНЭК в год моего поступления был огромный. ФИНЭК был на пике моды. На экзамены пришли толпы абитуриентов. Но для меня поступление выглядело вполне реалистично. И я поступила.

Учеба и здесь давалась мне легко. Но я стала замечать, что все сданные экзамены начисто стирают файл со знаниями из моей головы.

Почему? - Мне снова было неинтересно! Так же неинтересно, как когда-то на бальных танцах и за роялем. Чтобы занять себя чем-то стоящим, я прибилась к папиным новым начинаниям. Он открывал новый бизнес, и я взялась за это дело со всем характерным для меня энтузиазмом. С третьего по пятый курс я практически уже не посещала университет. Я готовилась к сессиям и сдавала экзамены, а работа давала мне опыт и практику. У нас с папой была типография.

В типографии я побывала всем, кем только могла и хотела - и менеджером, и бухгалтером, а по окончании университета папа передал мне текущее управление делами своего бизнеса. Бизнес был невелик: производственная площадь 200 кв. м и около 30-ти человек персонала в высокий сезон. Однако управление оказалось весьма непростым делом. Я старалась изо всех сил. Я нанимала и увольняла сотрудников, решала все возникающие вопросы, принимала на себя огонь клиентов и торговалась с поставщиками. Работа в типографии, безусловно, закалила характер, дала управленческие навыки и знания.

Так я приобрела вторую профессию – профессию полиграфиста. Мне волей-неволей приходилось проникать во все тонкости производства. Я не видела иного способа управлять. Днем я занималась клиентами, персоналом, поставщиками, а вечером стояла у печатного станка, резки, вырубного штампа, фальцевала листовки, вникала в нюансы переплетного ремесла, часто проводила время в дизайн-студии, чтобы понять, как верстальщик готовит макет к печати. В 23 года я уже владела всеми вопросами своего производства. Помогло ли мне это в управлении? - и да, и нет. Да, я владела своим делом и была компетентна во всех вопросах текущего управления, а нет - потому что сотрудники стали проявлять несамостоятельность, зависимость и с любой мелочью шли ко мне, чувствуя, что не смогут избежать объективной оценки своих результатов. Поэтому "ка бы что не вышло" - им лучше было всегда посоветоваться со мной. Я стала захлебываться в текучке.

В 2006 году папа ушел в другой бизнес. Типография осталась на мне без права передачи. Я вдруг поняла, что она, типография, принадлежит семье, а моя жизнь отныне принадлежит типографии. И главное, у меня нет человека, которому я имела бы право передать управление делами. Я ведь сама была, скажем так, доверенным лицом. Эта мысль меня озадачила.

Обдумав положение, я предложила родителям продать типографию. Я снова хотела определять свой путь, но теперь уже не волей случая.

Вопрос продажи был для семьи неоднозначным, но так или иначе, год спустя типография была продана. Я пошла другой дорогой, все дальше уводящей меня от типографских хлопот.

Сначала я попробовала открыть столовую в большом заводском здании на Черной Речке. Столовая просуществовала год. Она оказалась делом хлопотным и не очень прибыльным. Мой старший повар зарабатывал больше меня, да еще и стал приворовывать. В 2008 году я открыла магазины детских товаров - они просуществовали 10 лет и в разные времена показывали разный результат. Этот бизнес давал моей семье развиваться. Но не давал развиваться мне, отнимая все свободное время.

К 38 годам я проанализировала свой путь и призналась себе, что ни одно дело, которым я занималась до сих пор - не приносило мне искреннего удовольствия и ощущения полета. Все это было только ради денег. И вот, наконец, к 38 годам я вдруг вспомнила и написала: «Я хочу писать!» В моем сознании все пришло в порядок. Ну, конечно! Чем я занимаюсь?! А как же моя мечта?

Я нашла в тумбочке свой старый пожелтевший дневник, из последних. Он был заброшен больше 20 лет назад. В нем на первой странице моим почерком было написано: "Я очень хочу писать!"

И теперь я уже не путалась в ударении и знала, о чем мне писать...

За плечами был непростой путь, а впереди - видение и план, без которых ни одно дело не бывает успешным. Я, наконец, шла по понятному мне маршруту к своим ярким маякам сознания.

Авторские права

© Элина Муратова

А может ли быть, что...
Закупоренное сознание
 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Гость
30.07.2021
Если вы хотите зарегистрироваться, пожалуйста заполните формы имени и имя пользователя.